Озеро Рица

Озеро Рица. Частица моей души

О двух значимостях одного озера — для не-субъекта и для субъекта

Озеро среди Кавказских гор

Озеро Рица находится в Абхазии, в западной части Большого Кавказа, сравнительно недалеко от побережья Чёрного моря.

Абхазия — небольшой регион между Кавказскими горами и Чёрным морем. В советское время она входила в состав Грузинской ССР как автономная республика и была одним из любимых мест отдыха жителей Советского Союза. После распада СССР и грузино-абхазской войны 1992–1993 годов Абхазия фактически отделилась от Грузии. Её независимость признана Россией и несколькими другими государствами, но большинство стран мира продолжает считать Абхазию частью Грузии.

Для отдыхающих на черноморских курортах Абхазия была страной тёплого моря, субтропической растительности, пальм, кипарисов, мандаринов и гор, которые поднимаются совсем недалеко от побережья.

Рица находится уже в горах, среди крутых лесистых склонов и скал. Высоту озера над уровнем моря обычно указывают приблизительно в 900 метров; в различных географических описаниях встречаются несколько отличающиеся цифры.

Над озером возвышаются горы Пшегишхва, Ацетука и Агепста. Высота Агепсты достигает 3256 метров. С севера и запада озеро окружают высокие горные склоны, с юга к воде спускаются лесистые отроги хребта Рыхва.

Рица сравнительно невелика. Её длина составляет около 2,5 километра, наибольшая ширина — 870 метров, площадь — примерно 1,3 квадратного километра. Однако максимальная глубина достигает 116 метров.

По распространённой геологической версии, озеро возникло в результате огромного горного обвала, перегородившего долину реки Лашипсы. Образовавшаяся естественная плотина задержала воду. Так возникло глубокое горное озеро. В геологических описаниях встречаются также указания на роль тектонических процессов.

Из Рицы вытекает река Юпшара, которая затем впадает в Бзыбь, несущую свои воды к Чёрному морю.

Озеро расположено на территории Рицинского реликтового национального парка. На окружающих склонах растут буки, пихты и ели. В зависимости от времени года и освещения вода может казаться голубой, зеленоватой или тёмной.

К озеру ведёт горная дорога через ущелья и леса. Особенно известно Юпшарское ущелье, где высокие скальные стены местами почти смыкаются над дорогой. Один из его участков называют Каменным мешком.

С озером связана абхазская легенда о прекрасной девушке Рице. Согласно одному из вариантов предания, девушка погибла в горах, её братья от горя превратились в горные вершины, а на месте её гибели возникло озеро.

В советские годы Рица стала одним из самых известных экскурсионных объектов Абхазии. Отдыхающие приезжали сюда с черноморских курортов, чтобы увидеть горное озеро, окружённое лесами и скалами.

Всё это — сведения, которые можно передать другому человеку.

Можно сообщить, где находится Рица, каковы её размеры, глубина, происхождение. Можно показать фотографии, карту, объяснить, что такое завальное озеро, рассказать об окружающих горах, реках и растительности.

Это информация.

В моей генеративной модели психики информация является содержанием функции T — функции, генерирующей значимость объекта для не-субъекта.

Но у того же самого озера есть для меня совершенно другая значимость.

Частица моей души

Когда-то я была на экскурсии на озере Рица. Не помню, когда именно, сколько мне было лет, с кем я ездила и при каких обстоятельствах оказалась там.

Помню только, что озеро поразило меня.

И тогда, стоя на берегу и глядя на озеро, я сознательно приняла решение оставить там частицу своей души, чтобы озеро навсегда осталось в моей душе, чтобы я всегда была связана с ним.

Я чувствовала это как соединение моей души с душой озера. Не формулировала своё переживание в понятиях, не рассуждала о нём. Это было именно чувство.

Прошло много лет. Обстоятельства поездки забылись. Почти всё, что я знала об озере, тоже забылось. Но связь с Рицей осталась. Я и сегодня чувствую её — без всяких напоминаний, без фотографий, без необходимости вновь увидеть озеро.

Недавно я прочитала у Натальи Евтеевой:

«Иногда думаю, что некая часть моего сердца все еще там… в лесу, у заповедной поляны».

И вспомнила своё переживание на берегу Рицы.

Наталья говорит о части сердца, оставшейся у лесной поляны. Я — о частице души, оставленной у озера. Мы обе употребляем образные выражения, чтобы передать особую значимость определённого места для нас.

В моём случае было ещё и сознательное решение: я хотела навсегда связать себя с озером и переживала это как соединение моей души с его душой.

Я думаю, что это был пример сознательного задействования функции F — чувства. В моей типологической структуре F является вспомогательной функцией.

Одно озеро — две значимости

В моей генеративной модели психики две рациональные функции, F и T, генерируют полную значимость объекта.

F — функция чувства, генерирующая значимость объекта для субъекта. Её содержание — чувство.

T — функция мышления, по терминологии Карла Густава Юнга, или функция значимости для не-субъекта. Она генерирует информацию.

Информация — это знание о фактах, руководствах и понятиях, представленное в форме, пригодной для коммуникации, интерпретации и обработки.

Значимость для не-субъекта — это значимость знания о чём-то, которое человек считает нужным передать другому, причём этим другим может быть и сам человек в будущем.

Таким образом, информация вовсе не обязательно касается других людей. Она может касаться и самого человека, его потребностей, возможностей и жизненных обстоятельств.

Например, я знаю, что пенсия необходима мне для оплаты жилья, покупки продуктов и других расходов. Это информация о фактах и зависимостях, а не чувство, хотя речь идёт о том, что важно лично для меня.

А вот особая значимость озера Рица для меня как субъекта — чувство.

Я не объясняю, почему оно мне дорого и для чего мне нужна связь с ним. Я чувствую эту связь.

Если же я начну объяснять, почему и для чего что-либо значимо, то буду генерировать информацию — содержание T.

Здесь существенно и другое различие.

Содержание психических функций не генерируется раз и навсегда. При каждом задействовании функция генерирует его заново, хотя может использовать при этом материал памяти.

Следовательно, я не предполагаю, что однажды возникшее чувство к озеру Рица хранится во мне десятилетиями в неизменном виде.

Когда я обращаюсь к этому чувству, функция F вновь генерирует особую значимость озера для меня как субъекта.

Функции F и T генерируют своё содержание независимо друг от друга. Связывает их общий объект — в данном случае озеро Рица.

Я могу помнить множество сведений об озере, не испытывая к нему особого чувства. И могу испытывать к нему исключительно сильное чувство, почти ничего не помня о его географии, истории и происхождении.

В моём случае произошло второе.

Обратное тоже возможно. Человек может хорошо знать историю какого-нибудь города, понимать его географическое, культурное или экономическое значение, но не испытывать к нему никакого особого чувства.

Значимость объекта для не-субъекта и значимость того же объекта для субъекта — разные содержания психики.

Карл Густав Юнг обозначал функцию F словом Fühlen — чувство. Он связывал функцию F с ценностными суждениями.

В моей модели чувство понимается как генерация значимости объекта для субъекта.

И здесь необходимо напомнить, что субъект в психической действительности — её носитель. Всё остальное является объектами, в том числе другие люди. Это не означает, что другие люди не являются субъектами собственной психической действительности.

Поэтому объектом, имеющим исключительную значимость для субъекта, может быть не только озеро или другое место, но и человек.

Например, мои родители имеют для меня совершенно особую значимость. Она не определяется количеством сведений, которые я о них помню, и не сводится к знанию о том, что они меня родили и воспитали.

Это чувство.

Именно такую высокую значимость объекта для субъекта мы, возможно, и описываем словами «особое место в душе».

Душа, сердце, живот — и голова

Примечательно, сколько существует в русском языке выражений, в которых чувства связываются с душой, сердцем, животом и другими частями тела.

О любви говорят:

«Любить всей душой».

«Души не чаять».

«Отдать кому-то своё сердце».

«Носить кого-то в сердце».

«Сердце принадлежит ему».

О симпатии и расположении:

«Душа к нему лежит».

«Он мне по душе».

«Он пришёлся мне по сердцу».

«Он запал мне в душу».

«Он занял место в моём сердце».

О неприятии:

«Душа не лежит».

«Душа не принимает».

«Сердце не лежит».

«Нутром не принимаю».

«Он у меня в печёнках сидит».

О тяжёлом переживании:

«Душа болит».

«Сердце разрывается».

«Камень на сердце».

«Кошки на душе скребут».

«Тошно на душе».

О радости:

«Душа поёт».

«Сердце радуется».

«На душе легко».

«Отлегло от сердца».

А ещё говорят: «Бабочки в животе», «чувствую нутром», «нутром чую».

Не все эти выражения обозначают одно и то же. Некоторые относятся к устойчивым чувствам, другие — к кратковременным эмоциональным состояниям, третьи — к телесным ощущениям, сопровождающим переживание.

Но особенно интересны мне выражения, обозначающие положение объекта в душе или сердце.

«Он навсегда остался в моём сердце».

«Часть моего сердца осталась там».

«Для него всегда будет место в моей душе».

Что означает это «место»?

Я предполагаю, что речь идёт о высокой значимости объекта для субъекта. Чем более значим объект, тем более особое положение он занимает в психической действительности человека.

Причём высокая значимость не обязательно положительна. Человек, которого ненавидят, тоже может иметь исключительную значимость для субъекта.

Подобные метафоры встречаются во многих языках, хотя конкретные выражения различаются.

А вот знания, рассуждения, сведения и интеллектуальную деятельность мы часто связываем с головой.

«Держать в голове».

«Вбить себе в голову».

«Ломать голову».

«Голова забита сведениями».

«Всё вылетело из головы».

«Работать головой».

Есть и выражение «говорящие головы» — люди, которые появляются на экране и говорят, объясняют, сообщают сведения, комментируют события.

Почему именно голова?

Возможно, не только потому, что в голове находится мозг.

Информация чаще всего передаётся посредством речи. А говорим мы ртом, который находится на голове.

Для того чтобы передать знание другому человеку, мы часто представляем его в словах. Информация может передаваться и письменно, числами, формулами, изображениями, схемами, но устная речь остаётся одним из главных средств коммуникации.

Возможно, поэтому информационную деятельность так часто связывают с головой.

Это предположение, а не установленное объяснение происхождения соответствующих выражений.

Однако здесь есть ещё одно существенное обстоятельство.

Не всякое словесное высказывание представляет информацию.

Когда я говорю «Мне неприятно», я выражаю чувство. Когда говорю «Я люблю», я тоже выражаю чувство.

И когда говорю «Я оставила частицу души на берегу озера Рица», я выражаю чувство посредством образа. Я не сообщаю о физическом событии, при котором часть моей души отделилась от меня и осталась на берегу.

Слова могут не только передавать информацию, но и выражать чувства.

Именно поэтому существует поэзия.

Как передать чувство другому человеку?

Я могу рассказать читателю, где находится озеро Рица, какова его глубина, какие горы его окружают.

Могу объяснить, что такое завальное озеро, и показать фотографии.

Таким образом я передаю информацию.

Но как передать чувство, которое я испытала на берегу Рицы и которое испытываю до сих пор?

Я могу сказать: «Озеро Рица мне дорого».

Могу сказать: «Я оставила там частицу своей души».

Однако эти слова не исчерпывают моего переживания.

И тогда на помощь приходит искусство.

Поэзия способна выражать чувства не только значениями слов, но и образами, ритмом, звучанием, сочетанием слов.

Живопись делает это красками, линиями, формами.

Театр — действиями, движениями, голосами, человеческими отношениями.

А музыка способна вызывать чувства вообще без слов.

Лев Толстой в трактате «Что такое искусство?» писал:

«Искусство начинается тогда, когда человек с целью передать другим людям испытанное им чувство снова вызывает его в себе и известными внешними знаками выражает его».

Толстой противопоставлял передачу мыслей посредством слова передаче чувств посредством искусства.

Особенно интересно его замечание о том, что художник вновь вызывает в себе когда-то испытанное чувство.

В моей модели это можно понимать как новую генерацию содержания F. При этом содержание чувства одного человека не переносится буквально в психику другого. Воспринимающий художественное произведение человек сам генерирует своё чувство.

Искусство может сделать возможным такое переживание, которое нельзя получить простым усвоением сведений.

Вспоминаются строки Пушкина, написанные в альбом пианистке Марии Шимановской:

Из наслаждений жизни
Одной любви музыка уступает;
Но и любовь — мелодия.

Любовь и музыка здесь оказываются близкими друг другу.

Мне тоже захотелось выразить свою связь с озером Рица посредством музыки.

Три песни об озере Рица

С помощью генеративного музыкального сервиса Suno для меня были созданы песни об озере Рица на русском, немецком и английском языках.

В них говорится, что я оставила частицу своей души на берегу озера Рица.

Мне хотелось передать не сведения об озере, а своё чувство.

Я не знаю, почувствует ли слушатель то же самое, что чувствую я. Но, возможно, музыка позволит ему пережить нечто такое, чего не передадут географические сведения и фотографии.

Здесь можно послушать все три песни.

Русская песня об озере Рица

Песня об озере Рица на немецком языке

Песня об озере Рица на английском языке


Когда-то я стояла на берегу озера Рица и смотрела на воду, окружённую горами.

Я сознательно решила оставить там частицу своей души, чтобы навсегда сохранить связь с озером.

Прошли десятилетия. Я забыла почти всё, что знала об озере, и почти всё, что было связано с той поездкой.

Но чувство осталось.

И сейчас, когда я думаю о Рице, я чувствую ту же связь, которую когда-то сознательно установила с озером.

Частица моей души по-прежнему там.