В августе 2026 года в Nature была опубликована работа Devon Stoliker, Anil Seth, Robin Carhart-Harris, Katrin Preller и их коллег о динамике активности мозга под воздействием псилоцибина. Исследователи сравнивали состояние мозга во время отдыха, медитации, прослушивания музыки и просмотра фильма.
Результат оказался сложнее обычной формулы «психоделики увеличивают энтропию мозга».
Под воздействием псилоцибина действительно уменьшалась обычная разделённость крупных функциональных сетей мозга. Однако одновременно динамика мозговой активности становилась сильнее зависимой от текущего контекста: от того, что человек в данный момент делал и воспринимал. Особенно выраженным этот эффект был у людей, сообщавших о растворении границы между собой и окружающей средой.
Исследователи описывают соответствующее переживание термином embeddedness: человек ощущает себя не отдельным от окружающей среды, а включённым в неё.
Само по себе это не имеет отношения к психологической типологии. Тем не менее результат интересно сопоставить с тем, как Карл Густав Юнг описывал экстраверсию.
Экстраверсия у Юнга
В популярной психологии экстраверсию часто понимают просто как общительность, открытость или повышенный интерес к внешнему миру. У Юнга исходное понятие гораздо радикальнее.
В «Психологических типах» он связывает экстравертную установку с таким преобладанием объекта, при котором субъект оказывается всё более зависим от него. В одном месте он пишет о «полном погружении в действительность» (das völlige Aufgehen in der Wirklichkeit). В другом описывает состояние абсолютной зависимости от объекта как полную экстериоризацию сознательного процесса и идентичность субъекта и объекта, при которой исчезает сама возможность познания.
Таким образом, крайнее проявление экстравертной установки у Юнга связано не просто с повышенным вниманием к внешнему миру, а со слиянием субъекта с объектом, растворением в объекте и исчезновением самостоятельного Я.
Именно поэтому современные результаты исследования псилоцибина вызывают интерес.
Больше беспорядка — или больше зависимости от среды?
Если при растворении границы между Я и окружающей средой мозговая активность становится менее разделённой на привычные функциональные сети, это легко описать как увеличение беспорядка.
Но исследование Stoliker и коллег показывает одновременно другое: этот «беспорядок» оказывается не случайным. Мозговая динамика сильнее приспосабливается к конкретному внешнему и внутреннему контексту.
Иначе говоря, уменьшается одна форма организации — обычная внутренняя сегрегация системы, — но усиливается другая: организация относительно среды.
Это позволяет поставить вопрос иначе.
Возможно, большая энтропия некоторых состояний означает не просто разрушение порядка, а увеличение количества содержания и связей, которые допускаются в текущий психический процесс из окружающей среды.
Экстраверсия и релевантность содержания
В предлагаемой модели сознания экстраверсия и интроверсия различаются не количеством общения и не направлением «психической энергии».
При интровертной установке содержание среды проходит отбор по его релевантности субъекту.
При экстравертной установке психика допускает также содержание среды, которое субъекту непосредственно не релевантно.
Поэтому психическое содержание экстраверта потенциально может быть шире и сильнее зависеть от текущего контекста. В него входит не только то, что связано с потребностями и состоянием самого субъекта, но и содержание, существующее в окружающей среде независимо от этой релевантности.
Тогда возникает гипотеза:
Увеличение контекстной чувствительности при ослаблении границы между Я и средой может сопровождаться увеличением вариативности психического и нейронального содержания не потому, что система становится просто хаотичной, а потому, что она становится более проницаемой для содержания среды.
Такое состояние действительно напоминает юнговское описание экстраверсии — вплоть до крайнего случая, когда субъект растворяется в объекте.
Но псилоцибин не «вызывает экстраверсию»
Это сопоставление требует важного ограничения.
Исследование Stoliker и коллег изучает временное изменённое состояние сознания, вызванное псилоцибином. Юнговская экстраверсия — психологическая установка. Это разные уровни описания.
Поэтому из исследования нельзя заключить, что псилоцибин «делает человека экстравертом» или что нейронная энтропия является биологическим показателем экстраверсии.
Речь идёт только о структурном сходстве:
ослабление границы между субъектом и средой сочетается с усилением зависимости внутренней динамики от контекста среды.
Именно это сходство позволяет сформулировать уже проверяемую гипотезу для психологической типологии:
Если экстравертная установка действительно означает большую открытость психики содержанию окружающей среды, то у экстравертов должна обнаруживаться более высокая контекстная вариативность психического содержания и меньшая его фильтрация по критерию релевантности субъекту.
Тогда различие экстраверсии и интроверсии можно было бы исследовать не с помощью вопросов вроде «любите ли вы вечеринки», а через то, какое содержание попадает в сознание при изменении окружающей среды и какие изменения контекста перестраивают психическую деятельность.
И, возможно, именно здесь современная нейронаука неожиданно возвращает нас к гораздо более радикальному смыслу экстраверсии, который был у Юнга изначально.
Источник
Stoliker D. et al. Psychedelics align brain activity with context. Nature, 2026.